 |
 |
Отец семейства, занимающий соседний столик с двумя мальчиками, чьи ноги никак не поддавались управлению в отведенном для них тесном пространстве под столом и все время оказывались не там, где им надлежало быть, вначале поглядывал на меня не без зависти.
Когда, например, его сыновья самым неблагонравным образом набросились на сельтерскую так, что их стало распирать от нее, я заметил на челе старшего лунянина чувство недовольства и смущения.
Сам я между тем величественно восседал в своем мнимом благополучии и ковырял во рту зубочисткой.
Вместе с тем прелестно было наблюдать, как в конечном счете лунный семьянин одержал надо мной победу.
Разве мое лицо могло так разрумяниться от съеденного мяса и выпитого вина? Разве мог я на минуту забыть о непокорных ногах его сыновей, как забыл о них он, совершенно? А когда, окончательно созрев к концу обеда, оба мальчика принялись теребить жилетку папы-лунянина (насколько я мог понять, они упрашивали его повести их в театр, который находился тут же рядом, через дом), я буквально сник под его горделивым взглядом, ибо взгляд этот говорил не менее красноречиво, чем фермер из нашей отечественной комедии: "А вы, Сквайр, черт бы вас побрал, сделайте-ка вы так, если можете!" (Замечу в скобках, что добродетельный фермер предлагает сквайру всего-навсего положить руку на сердце - впрочем, основываясь на своем личном опыте, должен сказать, что притворщики с гораздо большей легкостью кладут руку на сердце и гораздо охотнее это делают, нежели честные люди.) В своем качестве одинокого человека я расплачивался за обед - в лунной столице счет называется "приложением" - и отправлялся куда-нибудь еще - выпить чашку кофе и выкурить сигару в специально для этого приспособленном месте.
Этот обычай, впрочем, так же, как многие другие, столь же изящные и приятные обычаи, принятые между лунянами, неплохо бы перенять и нам.
 |
 |
|
|
|
|
![Полихим-Пром[тм] - логотип](/img_main/a_logo.jpg){kind=logo}
![Полихим-Пром[тм] - логотип](/img_main/g_logo.jpg){kind=logo}