 |
 |
Ни до этого случая, ни после мне не доводилось видеть среди них живого человека.
Впечатление, которое производил он, было куда более страшным и невыносимым, нежели впечатление, производимое неподвижными и мертвыми телами.
С потолка струился яркий свет, все кругом казалось промозглым, сырым, и - должно быть, оттого, что я никак не ожидал увидеть фигуру сторожа среди покойников, - мне вдруг показалось, будто они все повставали! Галлюцинация длилась мгновение, но чувство чудовищного несоответствия не проходило.
Целая библиотека, составленная из таинственных книг, окружала сторожа: на крюках, вешалках и брусьях висела одежда тех, кого так и погребли неопознанными.
Это большей частью веши, снятые с утопленников, которые так распухли (довольно обычная история), что узнать их невозможно.
Нигде, ни в какой другой коллекции носильных вещей вы не встретите таких страшных башмаков с загнутыми носками и приставшим песком и илом; таких шейных платков - длинных и вытянутых, словно из них только что выжимали воду; таких склизких сюртуков и панталон, со все еще раздувающимися рукавами и штанинами; таких шляп и шапок, обтертых и помятых от соприкосновения с мостами и сваями; таких ужасающих лохмотьев.
 |
 |
|
|
|
|