 |
 |
На улице зажигаются газовые фонари, расторопный официант зажигает рожки и у нас, и я сижу, как идол, в залитом светом храме.
Входит семейство: отец, мать и маленький ребенок.
Входят две старенькие дамы с короткими шеями.
Они непременно положат в карман остатки сахара, и я предвижу, что хозяева заведения извлекут очень мало выгоды из этих клиенток.
Входит работник в своей простой блузе; он берет небольшую бутылку пива и принимается курить трубку.
Зрелище уличного движения доставляет нам удовольствие, а мы, в свою очередь, доставляем удовольствие уличному движению.
Насколько лучше проводить время так, как все мы здесь его проводим - я, семейство, сидящее за соседним с моим столиком, эти две старушки и работник в блузе, - насколько лучше сидеть так, приобщаясь к жизни города в разных ее проявлениях, чем раздражать свою желчь в какой-нибудь черной дыре и предаваться там в одиночестве злобе и мизантропии! Пусть я не обменяюсь ни единым словом с этими людьми.
 |
 |
|
|
|
|